Запомним это. И вспомним при взгляде на устройство укрепленных поселений этой культуры.
Одно из них — исследованное почти полностью городище Селиште в Молдавии. Небольшое — размером 130 на 60 метров, оно, однако, весьма хорошо приспособлено для обороны: на возвышенном мысу с крутыми обрывами, а единственная доступная сторона защищена оборонительной стеной. Точнее, двумя стенами на расстоянии от полуметра до метра друг от друга, пространство между которыми забутовано суглинком. Перед стеной — глубокий каньон в роли защитного рва. Пешему войску еще можно думать о каком-то штурме, а конникам — безнадежно.
Отметим очень важное обстоятельство: на 16 местных полуземлянок в городище приходится 4 характерных… уже не юрты, но, в общем, жилища, —
— определенно свидетельствующих об оседании тюркоязычных кочевников.
Это, конечно, может ничего не значить. Мало ли, приехали гости, да так и прижились. Но тогда времена были другие. И чужаков не просто не жаловали — их боялись. И от страха этого избавлялись сразу. Радикально.
Так что, чтобы прижиться в укрепленном центре некоей племенной территории, надо было принадлежать к этому племени. Или быть его союзником.
Или —
— сюзереном.
Не гуннским ли?
В этом городище также зафиксированы следы ремесленной деятельности, в основном по ювелирной и гончарной части. Художественный стиль большинства украшений имеет придунайские истоки.
Таким образом, мы видим типичный «бург» — административно-ремесленный центр округи. Место пребывания «мирного» вождя окрестного племени, локализации племенной индустрии, проведения ежегодных торгов и племенных собраний. А также место пребывания «кураторов» из вышестоящей властной структуры.
Культура называется пеньковской. В. В. Седов считает ее принадлежащей антам.
Культура явно двусоставная. Очевидный венедский быт — и германское оружие. Типичные для «киевцев» жилища — и постоянное гуннское присутствие в административных центрах. Единый образ жизни — и остатки имперского «черняховского» биритуализма. Любопытно, что сам В. В. Седов, в целом атрибутируя пеньковскую культуру как славянскую, отмечает, что —
— ее создателями были потомки черняховского населения, сохранившегося в Подольско-Днепровском регионе после гуннского разорения северно-причерноморских земель.
Сохранившегося-то сохранившегося… Но только вот археология это население все-таки делит на черняховское и киевское… и некую общую область.
Не биритуальную ли?
Хронологический разрыв между «черняховцами» и «пеньковцами» практически незаметен: самые поздние черняховские памятники фиксируются в первой половине V века, а наиболее ранние пеньковские тогда же начинаются. Так что мы получаем еще одно подтверждение версии, что «пеньковцы» — анты: Иордан не заметил перетекания подчиненных «черняховцам» и восставших венедов Божа в народ антов. Он их естественным образом путает из-за временной и этнической аберрации. Ибо если мы признаем антов «пеньковцами», а это, скорее всего, так и есть, то Винитарий со своей войною против антов подвисает во времени. Так как в начале гуннского нашествия «пеньковцев» еще не было, а когда были «пеньковцы» — не было уже «черняховцев».
Да и как сидевшему в италийской Равенне автору не путать, если на «черняховские» погосты «пеньковцы» действительно без всякого перерыва стали подкладывать уже своих покойничков…
Но что характерно: по словам В. В. Седова, «киевского» в пеньковской культуре меньше, чем всего иного. Точнее, меньше следов тех, кто переселился —
— из Верхнеднепровского региона.
Словом, анты у нас — вовсе не прямые и полные наследники венедов. Это не те, кто отстоял родину и наказал Винитария руками гуннов. Это как раз самый несчастный тип — жители порубежья, впитавшие в себя обе культуры. И становящиеся самыми первыми жертвами их разрыва, буде такой случается.
Правда, антам выпал в этих обстоятельствах относительно удачный лотерейный билет. Одну реальность — черняховскую — вырезали гунны. Не совсем, но так, чтобы обеспечить ее анемию. Винитарий помог своим восстанием. Вторая реальность — «киевская» — по привычке рванула по лесам. И оказалось, что вокруг — пусто! Степь, пространство и никого. Кроме гуннов, которые только что наказали твоего обидчика… —
— и родственника.
Который, если подумать трезво, уже не родственник, а просто некто, занимающий пространство, где могло бы быть хорошо тебе.
В итоге вот такое объективно-трагическое наблюдение делает археология:
исчезает из обихода… гончарная черняховская посуда.
А на черняховском пространстве оказываются «пеньковцы», в укрепленных пунктах которых предусмотрены жилища для гуннских сюзеренов. Кто на них теперь нападет!
Справедливости ради надо отметить, что целая когорта подчас весьма авторитетных авторов относит пеньковскую культуру к результату —
— славяно-иранского симбиоза.
Базируются эти гипотезы на:
а) антропологии, фиксирующей, что значительная часть населения X–XII веков Южной Руси характеризуется мезокранией при относительной узколицести;
б) лингвистике, исходящей из убеждения в значительном воздействии скифо-сарматской фонетики и синтаксиса на славянский язык, что доказывается через —
— изменение взрывного g, свойственного праславянскому языку, в задненебный фрикативный у(h), [которое] произошло в ряде славянских языков в условиях скифо-сарматского воздействия; [307]
и
в) религиоведении, которое отмечает две группы среди славянских языческих богов раннего средневековья: одна, в которой Перун и Велес, была распространена во всем славянском мире, а вторая, где Хорс и Симаргл, известна лишь в восточноевропейском регионе. И боги эти — иранские.
Трудно спорить с авторитетами.
Но, во-первых, эти гипотезы строятся на априорном посыле, что анты — кто-то из предков нынешних славян, и их языковое и культурное наследие до славян дошло и ими впитано. А если мы эту априорику исключим?
Во-вторых, история. Где, интересно, могли осуществляться симбиотические контакты славян и иранцев в условиях черняховской культуры? На роль предков славян здесь подходят немногие — «киевцы» и, может быть, зубрецкая группа. А сарматы и аланы жили гораздо южнее — по берегам Меотиды и Черного моря. Зато с «киевцами» граничили «вельбаркцы», то есть готы. Как и с сарматами. Через готов, что ли, «киевцы» и сарматы симбиоз образовывали?
Не проще ли иранизмы в славянском языке объяснить общим «индоевропейски-языковым» происхождением обоих народов? Иначе остается только одно логически непротиворечивое объяснение: анты есть продукт гото-иранского симбиоза. На который уже затем пали сверху освобожденные гуннами «киевцы» и ославянили обоих симбиотов.
К сожалению, и так не могло быть. Если анты — «пеньковцы», то в пеньковской культуре совместно готских и иранских компонентов несопоставимо мало по сравнению с киевскими. Если анты — не «пеньковцы», то в рамках черняховской культуры мы видим готско-вельбаркскую, сармато-аланскую, постэллинско-причерноморскую подкультуры. Но очень мало подлинно метисных элементов. А значимых гото-сарматских и вовсе не вспомнить. Значимых — имеется в виду таких, чтобы оставили внятные археологические следы, сопоставимые с историческим влиянием собственно антов на окружающую действительность (война с Винитарием, походы с гуннами, война с Римской империей и проч.). Роксоланы-росомоны на эту роль не годятся: у них не прослеживается своей культуры.
С иранцами анты могли тесно общаться только при том условии, что этими иранцами были авары. Войны с аварами — единственный для тех времен долговечный период, когда анты могли приобрести некие их языковые признаки.
Но по поводу иранской принадлежности авар у многих есть серьезные сомнения. А если поглядеть на облик реального авара, —
Reconstruction after Elvira H. Toth — Istvan Horvath
— то сомнения эти здорово усиливаются.
Кроме того, антам некогда было впитывать аварские понятия, даже будь те иранцами. Они друг с другом жестоко воевали. И в конце концов анты жертвою аваров и пали.
К тому же восстает генетика. Все та же пресловутая балканская группа I1. Именно в южнорусских пространствах от Прута до Дона она больше всего и распространена. А значит, когда-то сюда пришли по крайней мере мужчины из Иллирии. И что там они принесли с собою в лингвистическом смысле — один лишь Бог весть. Это вообще не индоевропейское население, и как оно произносило «г» изначально, когда еще волосатых носорогов гоняло, сказать невозможно. Во всяком случае, это не иранцы и/или аланы, которые несут группу G3. Каковая и должна была бы быть представлена в Южной России, буде анты были бы некими сарматскими метисами.
